История русских родов и дворянства

Алфавитный указатель родов:

Поиск по фамилии:

Ряполовские и Стригины князья Репнины-Оболенские князья Ростовские князья Ромодановские князья Румянцевы графы и дворяне Римские-Корсаковы дворяне Разореновы купцы Рябушинские купцы

   

Римские-Корсаковы дворяне

(существующий род)

Из этой фамилии тоже были деятели времен Петра I, которых, несмотря на тяжелую судьбу, не следует пройти молчанием. Род этот, очень разветвившийся в Польше и Литве, в Московском государстве значится по родословным с XV века. Предком его считается Сигизмунд или Жигмунд Корсак, якобы родственник кн. литовских, по семейным неудовольствиям переселившийся в Москву на службу к великому князю Василию Дмитриевичу, очевидно, после женитьбы его на дочери великого князя литовского Витовта — Софье (1391 года 9 янв.). По родословным у этого Жигмунда было три  сына, из которых Фридрих остался в Литве продолжателем рода Корсаков, а Венцеслав да Милослав сделались родоначальниками фамилий Римских-Корсаковых и Милославских. Римские-Корсаковы происходят от Венцеслава. Грамотами 1500 и 1504 годов правнук Венцеслава (внук Федора Венцеславовича, сын Михаила Федоровича) Василий Михайлович Корсаков получил в вотчину обширные волости в новгородских пятинах: Суду, Бортегу, Кирбагу и Двинницу. Сын же собирателя земли Русской, царь Василий Иванович, сыновьям Василия Михайловича — Луке и Семену Васильевичам Корсаковым грамотами 7035—7037 года (1527—1529 года) предоставил известную долю доходов с Новгорода и Устюжины. А в 1561 году (7069 г.) Луке Васильевичу дана Иваном Грозным грамота на владение Выгозером.

Герб дворян Римских-Корсаковых Семен Васильевич Корсаков, отец шести сыновей (Елизара, Филиппа, Степана, Ивана, Григория и Матвея), поселившись в новгородских поместьях, сделался родоначальником новгородской ветви. Старший сын его Елизар Семенович Корсаков в 1609 году был воеводою в Угличе, в 1615—16 году — в Сургуте, в 1617—18 году — на Таре и в 1622 году — в Яранске. Сын его Степан Елизарович (род. 1607 г.) был отцом пяти сыновей: Василия, Бориса, Матвея, Гавриила и Ивана. Старший из них — воевода в Суздале (1657 г.) и Костроме (1669 г.) — еще в 1686 году показан в числе стольников. У него было, в свою очередь, три сына: два Алексея (Большой и Меньшой) и Савва, стольник (1686—89 года). Продолжателем же рода оказался один Алексей Васильевич меньшой, стряпчий.

У Филиппа Семеновича, второго сына Семена Васильевича, был один сын Филипп, а у того сын Илья, оставивший двоих детей: Венедикта-Ждана да Никиту, продолжателя потомства до настоящего века. Между тем род третьего сына Семена Васильевича пресекся на правнуке, а род следующего четвертого сына (Ивана) — на внуке. То же было и с следующим по нем (Григорием), сын которого, Климент-Третьяк Григорьевич, дьяк, получил в награду прибавку вотчин за московское сидение. Его же сын Игнатий Третьяков убит Стенькою Разиным уже в старости.

Мы не можем еще положительно указать, у которого из Семенов (сына Михайлова или сына Васильева?) были родоначальники младших ветвей — Степан, Анфиноген и Матвей Семеновичи, хотя и склоняемся скорее на признание их детьми последнего, по очень простому расчету: трудности допустить всего пять поколений в двести лет. Тогда как до сыновей Семена Васильевича от родоначальника выходит семь или восемь поколений.
Не пускаясь в рановременные гипотезы, мы перейдем в настоящее время к старшим ветвям рода Корсаковых, существующим в Калужской и Тульской губерниях, в числе поколений которых нет причины сомневаться.

У Михаила Федоровича, внука Венцеслава Жигмундовича, кроме Василия, показаны по родословной сыновья еще: Афанасий, Яков и Иосиф. У последнего из них сын Иван, внук Федор и правнуки Дмитрий и Елизар Федоровичи, калужские городовые дворяне, от которых и продолжается ветвь собственно калужская.

Из двух сыновей первого (Семена и Леонтия) род продолжается от младшего, хотя от первого — дворянина московского (1629—1658 г.) Семена Дмитриевича — было четыре сына: Иван (дворянин московский, упоминается 1658—68 г.), Григорий, Федор и Воин — стряпчие, но они не оставили потомства. Оно продолжается от патриаршего стольника (1629 года), а потом дворянина московского (1636 года) Леонтия Дмитриевича, отца двух сыновей, стольников: Ивана (воеводы в Смоленске) и Андрея. Из них старший Андрей Леонтьевич имел двоих детей: Василия и Михаила, поручика семеновского полка, купившего калужское имение (1733 года). У Василия Андреевича были дети: Александр и Андрей, внуки Николай Александрович и Петр Андреевич, правнук Сергей Николаевич и праправнук Николай Сергеевич. У приобретателя же калужского имения Михаила Андреевича был сын Петр, капитан семеновского полка, сын которого, одноименный с дедом, получил Высочайше утвержденный герб, нами здесь помещаемый. Этот второй Михаил Петрович Римский-Корсаков был предводитель дворянства Калужского уезда. То же звание носил и сын его Владимир Михайлович (род. 1 июля 1808 года), отец четырех сыновей и стольких же дочерей (архив департамента герольдии дело по Калужской губернии 1844 года). Тульская и орловская ветви дворян Римских-Корсаковых ведут происхождение от детей Елизара Федоровича: первая от Максима, последняя — от Никиты и Василия Елизаровичей. От Никиты известны сыновья, внуки и правнуки (дело архива департамента герольдии 1827 г., по Орловской губернии).

У Василия Елизаровича был сын Михаил (капитан), внук Василий (коллегии юнкер) и правнуки Петр и Александр Васильевичи. Детям последнего, прижитым до брака, Высочайшим указом (1822 г.) разрешено носить фамилию Римских-Корсаковых. Тульские дворяне Римские-Корсаковы насчитывают теперь седьмое поколение от Максима Елизаровича (1698 года). Сын его (Иван Максимович) имел трех сыновей: Петра, Юрия (стольника в 1692 году) и Андрея, сын которого вместе с Неплюевым был по воле Петра I волонтером при тулонском адмиралтействе, изучая инженерную часть. Он назывался Михаилом и, при Анне выйдя в отставку с чином поручика семеновского полка, умер в 1772 году, оставив двоих детей: Петра и Александра, начавших службу в гвардии. Смерть отца заставила старшего удалиться от службы в свое имение, находившееся далеко не в блистательном положении. Оставшийся же в службе младший брат — Александр Михайлович — было самое знаменитое лицо во всей фамилии. Он начал службу с 17 лет и в течение семи десятилетий не думал об отдыхе, до самой смерти своей (род. 1753 г., 1840 года). Примерная распорядительность и отвага выдвинули его из ряда генералов еще при Екатерине П. Павел I поручил А М. Римскому-Корсакову известную экспедицию в Голландию (1799 г.). Разбитый в Швейцарии Массеною, по невозможности бороться с малыми силами против превосходного втрое неприятеля, Римский-Корсаков тем не менее понес гнев государя и был удален в деревню, из которой вызвал его уже воцарившийся Александр I, питавший к несчастливому генералу чувства высокой дружбы. Сделанный полным генералом, Римский-Корсаков при Александре I управлял со званием генерал-губернатора литовским краем, а при Николае I был членом государственного совета. Единственный сын его — Михаил Александрович рано оставил службу, поселившись в наследственных тульских деревнях и нося только почетное звание попечителя тульской гимназии.

Род деятелей времен Петра I — коменданта Белозерского и брата его, первого с-петербургского воеводы — ведет свое начало от упомянутого уже выше Василия Михайловича. Внук его — Лука Васильевич имел сына Александра и внучат Илью и Гурия Александровичей. Первый из них был дворянин московский (1636—1658 г.), оставивший бездетного сына Абрама (дворянина же московского 1658 года). Гурий Александрович Римский-Корсаков был только дьяк, так же как и сын его Никита, возведенный, впрочем, в стряпчие. У него — сколько известно — было два сына: Яков и Василий. Первый из них выступает на сцену как делец первой руки с начала северной войны, а в 1709 году получает похвальную царскую грамоту «за раченье».

Назначенный из новгородских детей боярских для выполнения экстренных провиантских заготовлений при начале северной войны, Яков Никитич скоро обратил на себя внимание А. Д. Меньшикова расторопностью, находчивостью и угождениями. По основании Петербурга и взятии Нарвы, как губернатор этой завоеванной стороны, Меньшиков быстро повысил своего любимца; за то требуя от него исполнений никому другому не под силу. При преобразовании Ингерманландской губернии Я. Н. Корсаков сделан ландрихтером западной части ее, прилегающей к Нарве, а затем и вице-губернатором петербургским (1711 года). Четыре следующие затем года, сделав вообще много хорошего, Я. Н. Корсаков из угождения своему патрону князю А. Д. Меньшикову вошел в недозволительные операции для выгод светлейшего. Эти хищения казны были открыты, и Корсаков, наказанный через палача, послан в ссылку (1715 г.) с отобранием имений своих. Когда он умер — неизвестно, но, кажется, раньше Петра I и Меньшикова. От брака с Прасковьею Аггеевной (род. 20 октября 1679 г., 18 января 1734 г.) имел Я. Н. Корсаков пятерых сыновей: Воина, Петра, Александра, Максима и Владимира. Воин Яковлевич, бывший в Тулоне пансионером Петра I, впоследствии любимец Елизаветы Петровны, вице-адмирал (род. 4 июля 1702 года, 20 июля 1757 г.), женат был на дочери Ивана Ивановича Неплюева — Марье Ивановне (род. 1718 г., 31 июля 1769 года). У них было три сына: Александр, Яков и Петр. Михаил Яковлевич был безбрачен и умер полковником драгунского астраханского полка (род. 1712 г., 31 января 1755 г.). Александр Яковлевич дослужился до чина генерал-поручика и жил в Москве. У него было четыре сына (Сергей, Яков, Петр и Павел). А у последнего сына Якова Никитича — Владимира был сын Яков и внук Александр (камергер).

Внуком Воина Никитича Римского-Корсакова оказывался по прямой линии и Николай Петрович Римский-Корсаков, вице-адмирал (флигель-адъютант императора Николая I), директор московского кадетского корпуса, после Крузенштерна управлявший корпусом с весны 1842 г. и принявший его в команду 14 октября. В шесть лет управления его (по день смерти, последовавшей 31 октября 1848 г.) сделано многое. Наряжена комиссия для составления учебников, пополнены учебные коллекции; увеличена типография; перестроено здание корпуса. До службы при корпусе Н П. Римский-Корсаков — выпущенный во флот мичманом 24 декабря 1809 г.- участвовал в сухопутных кампаниях 1812—15 гг. и в польской 1831 г. В отечественную войну он в г. Дисне строил мост для переправы всей армии и, следуя за нею, до Витебска охранял обоз; отличился в боях при Смоленске, Бородине и Тарутине. В польскую кампанию начальствовал гребною флотилиею на реке Висле, разъезжая по ней до Влоцлавска, и строил плавучий мост в Осеке. В турецкую войну отличился при Кюстенджи. На бриге «Орфей» произвел рекогносцировку и совершил атаку восточного фаса, а потом заведовал выгрузкою здесь нашего провианта. За этот подвиг назначен флигель-адъютантом к его императорскому величеству (24 июня 1828 г.); находился при государе на фрегате «Флора» при Варне и заведовал военными судами при этой крепости. За это произведен в капитаны 2-го ранга (2 октября того же 1828 года); в 1830 году повышен в чин капитана 1-го ранга, а 8 июля 1836 г.- в контр-адмиралы с состоянием в свите его императорского величества. Он был женат на дочери секунд-майора Поликсене Ивановне Сухотиной, но детей не имел.

Из рода же новгородских дворян был и умерший в минувшем году, второй директор морского корпуса из фамилии Римских-Корсаковых,- контр-адмирал Воин Андреевич, управлявший корпусом с декабря 1861 г. Он был тоже корпусный воспитанник (род. 1823 г.), выпущенный в мичмана в декабре 1838 года. Воин Андреевич совершил несколько дальних морских кампаний. Назовем из них особенно замечательную, начатую на паровой шхуне «Восток» и оконченную на корвете «Оливуццо» 1853—57 г. Из Портсмута В. А Римский-Корсаков тогда прошел вокруг мыса Доброй Надежды до Японии и, посетив Курильские острова, зимовал в Аяне и на Амуре. Управляя морским корпусом, он произвел также радикальные реформы в образовании будущих моряков и заслужил почтенную известность, как администратор-воспитатель. Женат он был на Марье Федоровне Бауэр и оставил сыновей: Петра (род. 1861 г.) и Федора (род. в 1863 г.).

Брат Якова Никитича — Василий Никитич Римский-Корсаков, обязанный старшему брату своим возвышением в коменданты белозерские, разделил и его несчастную судьбу, вовлеченный в его злоупотребления казенною собственностью. У него были сыновья Андрей и Александр (род которого продолжается) да дочь Евфимия Васильевна, вышедшая замуж за с-петербургского же вице-губернатора, действительного статского советника Петра Наумовича Мельгунова. Она (род. 8 июля 1705 г., 10 мая 1762 г.) была матерью Алексея Петровича Мельгунова, наместника вологодского и ярославского, при Екатерине II составившего себе репутацию самого милостивого и справедливого правителя своего времени. При Екатерине же II пользовался короткое время так называемым фавором при дворе генерал-майор Иван Николаевич Римский-Корсаков — из смоленской ветви этой фамилии. Он был сын Николая Степановича, праправнука Степана Федоровича Ратая, из той младшей ветви, колена которой перепутаны в родословной и вообще мало знаемы, потому что не играли видных ролей.

Но и из младших ветвей, собственно смоленских, в XVII веке было несколько лиц, достойных упоминания. Так, например, сын Андрея Степановича Кондака, Лаврентий Андреевич, ротмистр рейтарский, при Михаиле ставил острог в городе Рославле. Сын его Андрей Лаврентьевич был воеводою в Санчурске (1625 г.), а внук (от другого сына) Семен Богданович Корсак (а не Корсаков уже) был при Алексее Михайловиче генерал-майором в рейтарских полках и дожил до Петра I. Из другой ветви: Матвей Матвеевич был воеводой в Соли-Галицкой и на Чухломе, а потомство его испомещено было по Московскому уезду. Внук этого Матвея — Дмитрий Степанович, дворянин московский, составлял переписные книги по городам Данкову и Лебедяни (1678 г.); внук же брата его Игнатия Степановича — Василий Михайлович Римский-Корсаков — был стольником царицы Прасковьи Федоровны.

В актах и документах XVII века до 1677 года встречаются обыкновенно одни фамилии Корсаковых, а прибавка к прозванию Римских делается редко; после же того Римские-Корсаковы от Корсаковых и Корсаков уже отличаются более отчетливо. Объяснение этого обстоятельства находится в грамоте, данной царем Федором Алексеевичем, с числом 15 мая, по челобитью трех братьев: Григория, Федора и Воина Римских-Корсаковых. В челобитье своем прописывали они, что род свой они ведут от Сигизмунда Корсакова, родом чеха, подданного римского императора, пришедшего в Литву при Витовте, а оттуда при Василье Дмитриевиче в Россию на службу великого князя, и что кроме них представителей рода от сына Сигизмундова Венцеслава нет, а другие произвольно прозываются Корсаковыми и тем как бы примешиваются в родство к ним. По этим резонам, представляя роспись живых потомков Венцеслава, челобитчики просили для отличия присвоить их фамилии прозвание Корсаковых-Римских, а всем прочим не писаться этим прозванием. Это и повелено государем. «В росписи своей Римские-Корсаковы показали свою родню» перечнем имен. «Андрей Леонтьев, стольник, и Иван Леонтьев, стряпчий — братья; Иван Ильин; Никита и Петр Гурьевы (Никита бездетен еще); Василий и Максим Елизарьевы; Дмитрий и Игнатий Степановы — братья; Микулай Игнатьев, сын стольника; Иван Дмитриев, стряпчий; Гаврило (бездетен) и Алексей Неупокоевы — братья; в Смоленске чашник Александр Иванов с сыном Иваном; нового выезду (из Литвы) Рафаил Ананьев, полковник, и Богдан Семенов». На этом и последовала царская резолюция: «писаться им Римскими-Корсаковыми». Прямое потомство просителей не существует, а из рода Максима Елизарьева — Петр Михайлович Римский-Корсаков, спустя четыре поколения, в конце XVIII века просил и получил герб, нами здесь помещаемый.

Щит разделен на четыре части, в средине которых на линии пересечения двух верхних частей изображено серебряное блюдо, а на нем диагонально положена золотая булава. В средине же щита гербового (по краю пересечения нижних частей гербового поля) помещен малый щиток, увенчанный дворянскою короною, имеющий в серебряном поле три параллельные полосы (горизонтальные) лазуревого цвета. Ниже этого щитка — серебряная пятилепестковая роза. В гербовых частях главного щита изображены: в первом серебряном поле — черный медведь, идущий влево. Вторая и третья части одинаковые: в червленом поле два вместе соединенные серебряные якоря. В последней, четвертой части щита в лазуревом поле серебряная башня. Щит увенчан дворянским шлемом и короною, и в нашлемнике представлен лазуревый шар, на котором сидит черный орел и держит в клюве огненные громовые стрелы. Намет на щите лазуревый с красным, подложен серебром.